Меню

I Миронов Б Н i Развитие грамотности в России и СССР за тысячу лет Х ХХ вв

Учатся хорошо, но недолго: занимательная статистика об образовании в России

В 2017 году Высшая школа экономики выпустила статистический сборник индикаторов образования, в котором отображены данные, отражающие уровень системы образования в России. Indicator.Ru разобрался, в чем Россия отстает от других стран, как связаны образование и заработная плата и какой процент населения в РФ образования не имеет вообще

В 2017 году Высшая школа экономики выпустила статистический сборник индикаторов образования, в котором отображены данные, отражающие уровень системы образования в России. Indicator.Ru разобрался, в чем Россия отстает от других стран, как связаны образование и заработная плата и какой процент населения в РФ образования не имеет вообще.

Сборник, составленный Высшей школой экономики, весьма внушительный. В нем более 300 графиков и таблиц. Большинство из приведенных цифр интересно скорее специалистам, однако некоторые достаточно наглядны для всех, кто хоть немного интересуется вопросом.

Так, полное высшее образование по данным на 2015 год имели 258 человек из 1000, неполное — всего 28 из 1000 человек. Среднее профессиональное образование является наиболее востребованным: 311 из 1000 человек завершили соответствующие программы подготовки, и еще 92 из 1000 — программы подготовки квалифицированных рабочих и служащих. Что характерно, 0,3% населения не имеют вообще никакого образования.

Образовательный уровень у мужчин и женщин примерно идентичен, но процент женщин с высшим и средним образованием выше, чем у мужчин. С другой стороны, мужчин-рабочих и мужчин с неполным высшим больше, чем женщин в данных категориях.

Источник

Грамотность населения россии таблица

В то время, о котором писал Чернышевский, из 70 миллионов жителей империи более 23 миллионов были помещичьими крестьянами. Эта категория населения получила доступ к образованию лишь после отмены крепостного права в 1861 году. В 1864 году были учреждены земства — прообраз современных муниципалитетов.

Земские трехлетние школы сыграли огромную роль в повышении грамотности крестьянского населения. В 1860–70-х годах исследования показали, что количество грамотных в Центральной России составляло от 1,7% населения в Псковской губернии до 8,6% в Костромской. В 1880-х грамотой владели уже 9,4% жителей всей страны.

По результатам первой российской переписи 1897 года число грамотных возросло уже до 21,1%. При этом среди мужчин читать умели 29,3%, а среди женщин лишь 13,1%. За следующие 20 лет царскому правительству удалось повысить уровень грамотности почти в два раза. К 1917 году уже половина обитателей Центральной России была грамотной, но в целом по стране этот показатель не превышал 30–35%.

С 1919 года советское правительство проводило кампанию по ликвидации безграмотности, вошедшую в историю как «ликбез». Целью этой политики было обучить письму и чтению население всех возрастов, и особое внимание уделялось подготовке учителей. Открывались школы для переростков, на предприятиях создавались «ликвидационные пункты», где молодые рабочие проходили семимесячный учебный курс. Трудовые школы для детей стали работать по экспериментальным программам.

Перепись 1926 года показала, что в целом по стране грамотным (то есть умеющим читать хотя бы по слогам и подписываться своей фамилией) было 40,7% населения. Среди горожан грамотой владели 60%, среди сельских жителей — 35,4%. Традиционно грамотнее всего были в возрасте 9–49 лет: 56,6 % из них умели писать и читать.

Уже в 1927 году в СССР ввели единые учебные программы. Пристальное внимание стали уделять изучению русского языка и языков национальных республик. Обязательным предметом на долгие годы стало чистописание. С 1930-х годов все дети должны были посещать школы-четырехлетки, а затем и семилетки. В результате, согласно переписи 1939 года, среди жителей страны в возрасте 9–49 лет число грамотных возросло до 87,4%.

Модернизация системы школьного образования продолжалась в 1940-е годы, несмотря на войну и разруху. В школах преподавали новые предметы: логику, психологию, латынь. Появилась школьная форма, а набирать в первый класс стали строго с семи лет.

Следующая перепись прошла в 1959 году. Она подтвердила, что в СССР практически полностью ликвидировали безграмотность: 98,8% людей в возрасте 9-49 лет умели читать и писать. Стопроцентного показателя грамотности в России не достигли и по сей день.

Согласно переписи 2010 года, из 121 миллиона человек старше 14 лет 712,5 тысячи опрошенных указали, что не имеют начального образования, а 371 тысяча оказалась неграмотной. Наибольшее число неграмотных (140,5 тысячи) выявили среди людей старше 69 лет.

Российская система государственного школьного образования имеет 300-летнюю историю, однако массово его стали получать лишь в конце XIX — начале XX века, а ликвидацию безграмотности в нашей стране декларировали в 1959 году, всего 60 лет назад.

Первым детей обязал учиться Петр I, учредивший в 1714 году цифирные школы. Они давали начальное образование сыновьям дворян и чиновников. Духовенство предпочитало архиерейские школы, а купцы и ремесленники учили детей дома, хотя тоже имели возможность отдать их в школу. Образованием крестьян не занимались, однако грамоте обучали солдат, 90% которых были выходцами из крестьянских семей.

С 1786 года в стране стали открываться училища, но доступ к ним имело преимущественно городское население. Впервые проблему обучения крестьянских детей попытались решить в 1804 году, когда при церковных приходах стали открывать начальные школы. Содержались церковно-приходские училища из средств самих прихожан, а посещать их могли государственные крестьяне, не принадлежавшие помещикам.

«По самым щедрым расчетам предполагается, что из 65 или 70 миллионов жителей Русской империи людей, умеющих читать, набирается до 5 миллионов. Но эта цифра, по всей вероятности, слишком велика. Большинство грамотных людей сосредоточено в городах; в селах едва ли наберется половина того, сколько находится в городах. Но и в городах гораздо больше половины жителей еще не знают грамоты. Судя по этому, едва ли мы ошибемся, положив число грамотных людей в России не превышающим 4 миллионов».

Николай Чернышевский, из статьи «Суеверие и правила логики», 1859

В то время, о котором писал Чернышевский, из 70 миллионов жителей империи более 23 миллионов были помещичьими крестьянами. Эта категория населения получила доступ к образованию лишь после отмены крепостного права в 1861 году. В 1864 году были учреждены земства — прообраз современных муниципалитетов.

Земские трехлетние школы сыграли огромную роль в повышении грамотности крестьянского населения. В 1860–70-х годах исследования показали, что количество грамотных в Центральной России составляло от 1,7% населения в Псковской губернии до 8,6% в Костромской. В 1880-х грамотой владели уже 9,4% жителей всей страны.

По результатам первой российской переписи 1897 года число грамотных возросло уже до 21,1%. При этом среди мужчин читать умели 29,3%, а среди женщин лишь 13,1%. За следующие 20 лет царскому правительству удалось повысить уровень грамотности почти в два раза. К 1917 году уже половина обитателей Центральной России была грамотной, но в целом по стране этот показатель не превышал 30–35%.

С 1919 года советское правительство проводило кампанию по ликвидации безграмотности, вошедшую в историю как «ликбез». Целью этой политики было обучить письму и чтению население всех возрастов, и особое внимание уделялось подготовке учителей. Открывались школы для переростков, на предприятиях создавались «ликвидационные пункты», где молодые рабочие проходили семимесячный учебный курс. Трудовые школы для детей стали работать по экспериментальным программам.

Перепись 1926 года показала, что в целом по стране грамотным (то есть умеющим читать хотя бы по слогам и подписываться своей фамилией) было 40,7% населения. Среди горожан грамотой владели 60%, среди сельских жителей — 35,4%. Традиционно грамотнее всего были в возрасте 9–49 лет: 56,6 % из них умели писать и читать.

Уже в 1927 году в СССР ввели единые учебные программы. Пристальное внимание стали уделять изучению русского языка и языков национальных республик. Обязательным предметом на долгие годы стало чистописание. С 1930-х годов все дети должны были посещать школы-четырехлетки, а затем и семилетки. В результате, согласно переписи 1939 года, среди жителей страны в возрасте 9–49 лет число грамотных возросло до 87,4%.

Модернизация системы школьного образования продолжалась в 1940-е годы, несмотря на войну и разруху. В школах преподавали новые предметы: логику, психологию, латынь. Появилась школьная форма, а набирать в первый класс стали строго с семи лет.

Следующая перепись прошла в 1959 году. Она подтвердила, что в СССР практически полностью ликвидировали безграмотность: 98,8% людей в возрасте 9-49 лет умели читать и писать. Стопроцентного показателя грамотности в России не достигли и по сей день.

Согласно переписи 2010 года, из 121 миллиона человек старше 14 лет 712,5 тысячи опрошенных указали, что не имеют начального образования, а 371 тысяча оказалась неграмотной. Наибольшее число неграмотных (140,5 тысячи) выявили среди людей старше 69 лет.

Читайте также:  Овен и Весы совместимость женщин и мужчин этих знаков в отношениях любви браке и дружбе

Источник



Грамотность населения россии таблица

Хруст французских булок про народное образование Ч.1-2

Очень добросовестный ликбез про народное образование, обучение и грамотность населения в Российской Империи, которую мы столь скоропостижно потеряли. С цифрами, ссылками и таблицами.

Оригинал взят у

В последнее время опять начал частенько натыкаться на стародавнюю сказку о том, что в Российской империи с 1908 года было введено или вот-вот должно было быть введено всеобщее бесплатное начальное обучение. О том, что подобное утверждение не имело никакого отношения к действительности, я уже писал. Но частота и упорство, с которым транслируется в медиа-среду этот навязчивый миф, заставляет попытаться разобраться с ним более подробно и основательно.

Надо сказать, что тема развития отечественной педагогики и народного образования разрабатывалась русской и, прежде всего, советской исторической наукой достаточно давно и детально, начиная ещё с 20-х годов прошлого столетия, в отличие от вопросов, относящихся к народному питанию.

Но и тут адепты промонархических взглядов не могут обойтись без явных передёргиваний и просто откровенного вранья.

Вот, к примеру, как выглядит одна из наиболее распространённых версий подобных фальсификаций:

« Одним из трафаретных клеветнических выпадов против правительства Николая II является утверждение, что оно не только не заботилось о народном образовании, но сознательно поощряло безграмотность широких слоёв населения.
В действительности же, в царствование Иператора Николая II народное образование достигло необычайного развития.
В начале 1913 года общий бюджет народного просвещения в России достиг по тому времени колоссальной цифры, а именно ½ миллиарда рублей золотом.
Первоначальное обучение было бесплатное по закону, а с 1908 года оно сделалось обязательным. С этого года ежегодно открывалось около 10000 школ. В 1913 году число их превысило 130000.
Анкета, проведённая советами в 1920 году, установила, что 86% молодёжи от 12 до 16 лет умели писать и читать. Несомненно, что они обучались грамоте при дореволюционном периоде».

В этом про-бразолевском опусе, приправленным некоторыми дополнительными цифрами и крайне вольными интерпретациями, прекрасно всё. Типичный винегрет из лжи, фальсификаций и полуправды, которая, как известно, опаснее чистой лжи, основательно сдобренный взятыми с потолка выводами.

Не отстают в попытках мифологизировать «белую империю» не только пропагандисты. К сожалению, и представители, так называемой, официальной науки. В качестве примера можно привести монографию Д. Л. Сапрыкина «Образовательный потенциал Российской Империи» (2009 г.), разгромленную критикой, уличённую в ряде подтасовок и сознательной фальсификаций, Пыхаловым[ i ] и рядом других историков и публицистов.

Прежде всего, никто ни в российской, ни в советской историографии никогда не отрицал факта развития отечественной системы народного образования в нашей стране в начале XX века. Вопрос был в том, насколько та система отвечала потребностям империи и способна ли была обеспечить достаточное количество подготовленных специалистов. И как обустройство отечественной народной школы выглядела в сравнении с системами других государств.

Грамотность новобранцев

В 1897 году в Российской империи была проведена первая общегосударственная перепись населения. Данные этой переписи в качестве начальной точки для исследований состояния населения России в XX веке используют подавляющее количество учёных и исследователей.

Результаты её показали «огромное отставание России от абсолютного большинства стран Европы»[ ii ], та как оказалось, что 76% населения были абсолютно безграмотными.

Но и с оставшимися 24% всё не так просто.

Традиционно, в европейских странах и в СССР, начиная с середины 20-х годов, степень грамотности дифференцировалась по трём категориям:

грамотные — владеющие навыками письма и чтения;

малограмотные — умеют читать, но не умеют писать;

неграмотные — не обладают навыками ни письма, ни чтения.

Однако по переписи 1897 года и в дальнейшем в Российской империи и в раннем периоде в СССР под понятие грамотного подходило всякое лицо, умеющее хотя бы читать[ iii ]. Навыки письма не требовались. То есть, малограмотных и грамотных по европейской классификации, так скажем, сваливали в одну кучу — грамотный. Как было определено в инструкции переписчикам: «умение читать хотя бы и медленно» [ iv ]. Таким образом, человеку достаточно было владеть самыми элементарными навыками чтения, чтобы его зачисляли в категорию грамотных.

Пытаясь показать «взрывной рост» грамотного населения Российской империи в начале прошлого века, апологеты монархии часто приводят в качестве аргументов статистику, собираемую среди новобранцев императорской армии.

Действительно, согласно уставу 1874 года всеобщей воинской повинности, шла постоянная регистрация таких сведений. В порядке принятия на военную службу, установленных в ходе военных реформ Александра II, воинская повинность распространялась в первую очередь на великороссов, малороссов и белорусов. Позднее к ним добавились и некоторые народы Кавказа. Безусловно не подлежали призыву народы Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока. (Стоит отметить, что эти регионы были в то время самыми неблагополучными по уровню грамотности и образованности населения).

В военном ведомстве при призыве сведения о грамотности регулярно фиксировались и по ним видно, что грамотность новобранцев в России росла достаточно быстро.

Всё это довольно подробно изучалось и было отражено в научной литературе, включая советские исследования [ v ].

Сведения по последним годам существования Российской империи публиковались и в советских статистических сборниках. Согласно им, общая динамика роста грамотности среди принятых на службу была:

Таблица 7. Динамика роста грамотности среди новобранцев.(По Рашину и Богданову) [ vi ]

Эти данные были опубликованы ещё в 20-е годы в советских источниках и хорошо коррелируют с дореволюционными источниками, например, «Военно-статистический ежегодник армии за 1912 год» [ vii ].

Однако действительный и явный прогресс выглядит, к сожалению, уже не столь впечатляюще на фоне остальных стран Европы.

Таблица 8. Процент неграмотных новобранцев по европейским странам [ viii ]

Кроме того, при рассмотрении таблицы следует учитывать, что понятие «грамотный» в Российской империи определялось «по-русски», в отличие от остальных стран.

В этом разрезе очень интересны данные, опубликованные в Новом Энциклопедическом Словаре 1916 года:

Таблица 9. Доля неграмотных в 1911 г. по странам[ ix ]

Автором статью «грамотность» в ней был Николай Рубакин, известнейший статистик Российской империи рубежа веков, который, в свою очередь, ссылался при публикации этих цифр на статистические таблицы Юрашек-Гибнера.

Особенно интересно, что данные по России не сходятся с советскими и другими источниками, в отличие от остальных представленных стран. Вероятно, у Юрашек-Гибнера была возможность оценивать грамотность новобранцев, привлекая не только открытые источники, по общемировым критериям (умение читать и писать) и не засчитывал малограмотных отдельной категорией.

В любом случае, даже по такому крайне завышенному показателю, как грамотность новобранцев, Российская империя уверенно отставала даже от такой аграрной европейской страны как Италия. Про таких «грандов» как Франция и Германия, в которых проблему неграмотности населения, в основном, решили ещё в середине XIX века, даже как-то неприлично и говорить.

Кроме того, процесс роста грамотности в России шёл не только с запозданием на 40-50 лет от передовых стран, но и, в добавок, относительно низкими темпами.

*Данные даны по состоянию на 1913 год.

**Данные даны по состоянию на 1911 год.

i И. В. Пыхалов Образование в Российской империи, мифы и факты // Общество-среда-развитие 2011 г. № 2 С. 196-200

ii М. Н. Кузьмин Грамотность // Большая Российская энциклопедия Т. 7. 2007 г. С. 618.

iii А.А. Сафронов Первая всеобщая перепись населения России 1897 г.: разработка данных о грамотности, их информационный потенциал и достоверность // Документ. Архив. История. Современность. Сб. науч. тр. Вып. 3. Екатеринбург, 2003. С. 213–214.

iv И. М. Богданов Грамотность и образование в дореволюционной России и СССР М. 1964 г. С. 82

v И. М. Богданов Грамотность и образование в дореволюционной России и СССР М. 1964 г.; А. Г. Рашин Население России за 100 лет М. 1952

vi А. Г. Рашин Население России за 100 лет М. 1952. С. 304-305.

vii Военно-статистический ежегодник армии за 1912 год СПб 1914 С. 141–142

viii Грамотность // Большая советская энциклопедия / М.: Советская энциклопедия 1930 Т. 28 Изд. 1

ix Н. А. Рубакин Грамотность // Новый энциклопедический словарь. Пг. 1916. Т. 14 С. 710.

Грамотность населения

Оригинал взят у

От оценки грамотности среди призывников стоит перейти к более принятой в мировой практике оценки грамотности среди всего населения.

Читайте также:  Сводные таблицы в Google Spreadsheets

Наиболее надёжные и достоверные сведения по этому вопросу дают, без сомнения, переписи населения.

В первой половине 80-х годов XIX века в Российской империи проводилась подворная перепись. Она не была общероссийской, но по европейской части её данные считаются достаточно корректными.

Эта перепись определила 9,4% грамотных от всего населения, проживавшего на охваченных территориях. Перепись 1897 года выявила в европейской части России 23% грамотных [ i ]. Перепись 1920 года — 33% по европейской части.

Таким образом, можно видеть, что со времён Александра III рост грамотности в России (на примере европейской части) был в общем-то достаточно равномерным и происходил в основном за счёт подрастающего поколения, даже среди которого всё равно оставалось множество неграмотных.

Так, по переписи 1920 года среди детей 12-16 лет в европейской части России (то есть те, кто должен был посещать начальную школу в 1913-1915 годах) грамотных было 71% мальчиков и 52% девочек [ ii ], что даёт нам около 62% детей, умевших хотя бы читать. (Опять же не забываем, что это была графа грамотности, заполненная «по-русски»).

Темпы роста грамотности до и после революции можно посмотреть, например, в Большой Советской Энциклопедии:

Таблица 10. Число неграмотных на 100 человек [ iii ].

Источник

Миронов Б.Н.
Развитие грамотности в России и СССР за тысячу лет. Х–ХХ вв.

Studia Humanistica. 1996. Исследования по истории и филологии.
СПб., БЛИЦ, 1996 г.
<24>– начало страницы.
OCR OlIva.

Историю грамотности в России для удобства анализа разделим на четыре периода: 1) киевский, X — середина XIII в. (до монгольского нашествия); 2) древнерусский, середина XIII — конец XVII в.; 3) императорский, XVIII в. — 1917 г.; 4) советский, с 1917 г. Для каждого из этих периодов сохранились специфические источники о грамотности, которые требуют специальной методики их обработки.

О распространении грамотности в Киевской Руси исследователи до 1950-х гг. судили по археологическому материалу (главным образом по письменным принадлежностям), а также по владельческим записям на ремесленных изделиях, по колодкам с именами заказчиков и по надписям на стенах церквей; наиболее ранние археологические находки и граффити относятся к X—XI вв. 1)

В 1951 г. в ходе археологических раскопок в Новгороде были впервые найдены берестяные грамоты: записи бытового характера (хозяйственные записи, письма, прошения, учебные упражнения и другие) на бересте — верхнем слое березовой коры. К настоящему времени в 9 древнерусских городах обнаружено свыше 700 берестяных грамот, датируемых XI—XV вв. При раскопках практически всех других городов найдены орудия письма на бересте. Характер записей свидетельствует о том, что грамотой владели не только духовенство, феодалы и администрация (как полагали прежде), но и торгово-ремесленное население городов, а число находок указывает на распространение грамотности и ее разнообразных функциях 2) . Однако оценка широты распространения грамотности по-прежнему зависела от воображения историков. После нахождения берестяных грамот многим стало казаться, что грамотность была распространена широко. Это положение без дальнейшей аргументации вошло во все учебники и труды по истории культуры 3) .

Б.В. Сапунов попытался конкретизировать степень распространения грамотности в середине XII в. следующим образом. В целом на территории Киевской Руси он насчитал около 10 тыс. церквей и 300 монастырей. Принимая, что в каждой из 1,8-1,5 тыс. городских церквей имелось по 5 человек клира, в каждой из 8-9 тыс. сельских церквей — по 3 человека клира, в каждом <25>монастыре — 30-50 монашествующих, всего насчитывалось черного и белого духовенства около 50 тыс. человек. Полагая, что всё духовенство было грамотным и что в верхних стратах общества насчитывалось всего 20 тыс. человек и все они являлись грамотными, а крестьянство и женщины всех сословий были сплошь неграмотными, минимальный уровень грамотности в середине XIII в. (перед монгольским нашествием) около 1% от семимиллионного населения Киевской Руси, 2% от взрослого населения 4) и 1,3% от населения в возрасте 9 лет и старше. Следовательно, 4% всех мужчин и 2,6% всего мужского населения в возрасте 9 лет и старше были грамотными. В крупных городах, считает Б.В. Сапунов по той же методике, минимальный уровень грамотности составляет около 5% всего населения, 10% взрослого населения 5) и 6,5% от населения в возрасте 9 лет и старше. Следовательно, грамотность мужчин равнялась соответственно 10%, 20%, 13%. Данную оценку уровня грамотности, имея в виду под последней умение читать, следует рассматривать как сугубо ориентировочную, так как в ее основе лежит много вероятных, но отнюдь не безусловных посылок: число церквей и монастырей, белого и черного духовенства, городского и сельского населения. Но, по моему мнению, оценка не лишена основания, во-первых, потому, что велико было количество обращавшихся в Киевской Руси X—XIII вв. книг: порядка 130-140 тыс. 6) (которые ведь кто-то писал и кто-то читал); во-вторых, потому, что в конце XVIII в., когда мы имеем более или менее точные данные, грамотность населения в возрасте 9 лет и старше составляла в среднем по России 3-7% (подробнее об этом ниже).

О следующем периоде, вплоть до начала XVIII в., можно твердо сказать, что грамотность населения постепенно росла. Об этом свидетельствуют и возрастание числа граффити и археологических находок, связанных с письмом 7) , и усложнение задач управления, и увеличение количества сохранившихся письменных памятников и книг, и рост делопроизводственной документации (в частности появление приходо-расходных и писцовых книг), и изменение почерков, приспособленных для письма с большой скоростью (уставное письмо заменяется с середины XIV в. полууставным письмом, на смену которому в XV в. приходит скоропись), и распространение христианства и культуры, и расширение товарно-денежных отношений 8) . Приведу только один пример. Число сохранившихся от XV в. русских книг и их фрагментов в два раза превышает таковое от X—XIV вв., т.е. в восемь раз превышает среднее число книг, созданных в среднем за столетие в предшествующие четыреста лет 9) . Даже если принять во внимание увеличение численности населения, то все равно рост количества книг происходил в прогрессирующем темпе и обгонял рост населения.

Для оценки уровня грамотности в XIV—XVII вв. историки стали использовать другие источники и другой метод — статистику подписей на документах. Дело в том, что при составлении частных актов (купчих, меновых, закладных, духовных и т.п.) требовались либо собственноручные подписи участников сделки и свидетелей, либо подпись какого-нибудь лица, удостоверяющая, что участник сделки или свидетель неграмотен. Систематический подсчет процента собственноручно подписывавшихся по большому количеству актов, охватывающих территории многих уездов за протяженный отрезок времени, полагают исследователи, дает представительную картину грамотности мужского пола (поскольку женщины в качестве свидетелей не участвовали).

Согласно подсчетам первого исследователя древнерусской грамотности А.И. Соболевского, в XVI—XVII вв. грамотность крестьян составляла не ниже 15%, торгово-ремесленных жителей городов — 20-43% и не ниже 20%, землевладельцев — 55-80%, придворных феодалов — 78%, белого духовенства — 100%, черного духовенства (монахов) — 70% 10) . Близкие цифры дают другие авторы, по подсчетам которых на частных актах в XVI в. расписывалось 60-80% свидетелей 11) .

К концу XVII в. грамотность торгово-ремесленного населения возросла 12) . По подсчетам ряда исследователей, в последней трети XVII в. грамотность городского населения (Москва и Смоленск, северные и сибирские города) находились в интервале от 13% до 52% , крестьянства — от 4% до 25% , если судить о ней по подписям на коллективных прошениях и частных актах 13) . Однако уровень грамотности городского населения резко падает, если основываться на более массовых сведениях о подписях свидетелей при судебных разбирательствах и во время следствий. Например, статистика подписей под коллективными челобитными москвичей в конце XVII в. даёт 25-52% грамотных, статистика подписей в судебных делах — 24%, а поголовный допрос свидетелей во время следствия выявил всего 13% грамотных мужчин 14) . Аналогичные данные получаем по другим городам 15) . Составленные местной администрацией списки грамотных крестьян в северных уездах России показывают, что грамотность мужчин составляла 2-4%, а согласно подписям на прошениях и частных актах — 5-25% 16) .

Статистика подписей не дает устойчивых и точных данных об уровне грамотности, потому что результат в существенной мере зависит от того, на каких документах учитываются подписи 17) . Кроме того, статистика подписей имеет тенденцию завышать уровень грамотности, поскольку в свидетели старались приглашать именно грамотных людей и только при их отсутствии привлекали неграмотных 18) . Поэтому из всех имеющихся в нашем распоряжении данных о грамотности наибольшего доверия заслуживают либо те, которые получены в ходе поголовного допроса свидетелей во <27>время судебного следствия, либо те данные, которые основаны на списках грамотных людей. Отсюда можно заключить, что грамотность мужского взрослого городского населения в последней четверти XVII в. не превышала 13%, мужского взрослого сельского населения 2-4% (данные о грамотности горожан относятся к Москве, где её уровень был выше, чем в центре страны 19) ).

Читайте также:  Способы передвижения животных Материалы для урока

Переходим к анализу данных о грамотности населения в императорский период. Источники о грамотности XVIII в. более разнообразны и более надежны, хотя в большинстве случаев исследователи, как и прежде, использовали данные о подписях под документами. В первой трети XVIII в., согласно статистической обработке подписей купцов-товаровладельцев в таможенных книгах, грамотность купечества — наиболее состоятельной части городского населения — достигла 42% 20) . Статистика подписей под коллективными прошениями северных крестьян даёт 9% грамотных 21) . Обработка подписей в опросных анкетах (сказках), заполнявшихся во время переписей населения (ревизий), позволяет заключить, что грамотность торгово-промышленного населения городов составляла 4-10% 22) .

О грамотности в последней трети XVIII в. можно судить по массовым данным рекрутских списков и подворных переписей, которые, правда, пока обработаны по небольшой части территории страны и не за все годы. В 1770-е гг., согласно рекрутским спискам, относящимся к центру страны, среди крестьян умели хотя бы читать 0,6-1,1%, среди торгово-ремесленного населения городов — 25% , среди рабочих — 20% , среди церковнослужителей (не священников ) — 75% 23) . Среди мужской половины дворянства, согласно проверке в Герольдии, умеющих писать и читать в 1760-е гг. насчитывалось 84%, согласно статистике подписей под дворянскими наказами в Комиссию по составлению нового уложения 1767 г., — 87% 24) . В 1785 г. в Архангельской и Олонецкой губерниях была проведена подворная перепись, которая специально фиксировала умение читать. Согласно этой переписи, в Архангельской губернии грамотность государственных и экономических (бывших монастырских) крестьян мужского пола достигала 12%, а дворцовых крестьян — 6%, в Олонецкой губернии среди государственных крестьян было 3% грамотных, среди экономических — 4,5% 25) .

Как видим, грамотность отдельных сословий отличалась весьма существенно; несколько меньше, но также заметно различалась грамотность отдельных социальных групп, относящихся к крестьянству. Грамотность сильно зависела также от местожительства. Например, на Севере, где отсутствовало крепостное право и были широко развиты всякого рода промыслы, крестьянство имело уровень грамотности в 5-10 раз выше, чем крестьянство центральных регионов. Таким образом, к концу XVII в. показатели <28>мужской грамотности у крестьян находились в границах 1-12%, не превышая 12%, у горожан 20-25%; среди отдельных сословий наивысшая грамотность была у дворянства (84-87%), затем у духовенства (свыше 75%), купечества, мещанства, работных людей и, наконец, у крестьянства. Среди крестьян самая низкая грамотность наблюдалась у помещичьих крестьян. Женщины намного уступали мужчинам, но сколько-нибудь точные данные об уровне их грамотности пока неизвестны.

Для XIX — начала XX в. основные сведения о грамотности населения стали давать переписи, рекрутские наборы и уголовная статистика. Однако эти сведения до сих пор слабо разработаны. Мы располагаем более или менее массовыми данными лишь на середину XIX в., в канун отмены крепостного права в 1861 г., и на 1880-е гг. Первые всероссийские данные о грамотности относятся к 1897 г. — году первой и последней всеобщей переписи населения в России до 1917 г.; сведения о грамотности рекрутов во всероссийском масштабе имеются за 1867—1914 гг. К 1860-м гг. грамотность (умение читать) мужской части крестьян в шести (из 69) губерний (Вологодской, Псковской, Саратовской, Симбирской, Тульской) составляла около 6% (в том числе дворцовых и государственных крестьян — 9%, помещичьих — 5%), грамотность населения двадцати городов четырех губерний — около 25% 26) . Среди 2569 крестьян, осужденных в 1837—1845 гг. за неповиновение помещикам, грамотных было всего 8,4% 27) . Грамотность мужской половины крестьянства 22-х (из 81) губерний в 1880-е гг. достигала 15%, женской — 2,5% 28) . В 1897 г. грамотность, понимаемая только как умение читать, у сельского населения страны старше 9 лет составила у мужчин — 35%, у женщин — 13%, у городского населения — соответственно 64% и 42% 29) .

Перепись 1897 г. подтверждает мое наблюдение, что грамотность существенно дифференцировалась по регионам, сословиям, местожительству (город, деревня). Например, средняя грамотность населения обоего пола старше 9 лет составляла в Европейской России — 30%, в том числе в городе — 58%, в деревне — 26%; у мужчин — 43%, у женщин — 22%, Минимальная грамотность в Псковской губернии равнялась всего 19,5%, а максимальная грамотность в Эстляндской губернии — 95,3% 30) . Вследствие этого выводы об уровне грамотности, основанные вплоть до 1897 г. на отрывочных сведениях, в лучшем случае показывают пределы, в каких колебалась грамотность, а отнюдь не средний, типичный её уровень.

Для того,чтобы правильно и дифференцированно представить развитие грамотности в России с конца XVII до начала XX в., мною разработана и применена специальная методика анализа данных первой всеобщей переписи населения, которая позволила <29>оценить уровень и динамику грамотности в стране за 1797—1917 гг. Эта методика подробно изложена в специальной статье 31) , поэтому достаточно краткого объяснения, как она работает, на конкретном примере — речь пойдет о грамотности женского населения по сведениям первой всеобщей переписи населения 1897 г. (см. табл.1).

В табл. 1 в столбце за 1897 г. приведены данные из переписи. Столбцы за последующие годы заполнены на основе столбца за 1897 г., исходя из действующего в настоящее время закона сохранения человеком (а значит и поколением) приобретенной в детстве грамотности. Например, столбец за 1887 г. заполняется следующим образом: 10-19–летняя возрастная группа в 1887 г. имела тот же уровень грамотности, что и 20-29–летняя группа в 1897 г.; 20-29–летняя возрастная группа в 1887 г. имела тот же уровень грамотности, что и 30-39–летняя в 1897 г., и т.д. до 100-109–летней возрастной группы. Столбец за 1877 г. заполнялся аналогичным способом: 10-19–летняя возрастная группа имела тот же уровень грамотности, что и 20-29–летняя возрастная группа в 1897 г. или 30-39–летняя возрастная группа в 1897 г.; 20-29–летняя возрастная группа в 1877 г. имела тот же уровень грамотности, что и 30-39–летняя возрастная группа в 1887 г. или 40-49–летняя возрастная группа в 1897 г., и т.д. до 90-99–летней возрастной группы. Пользуясь подобной методикой, заполним табл. 1 до 1797 г. Применение методики передвижки когорт оставляет в исходной таблице возрастной грамотности много пробелов (см. табл. 1). Для точности подсчета среднего по стране процента грамотности пробелы сначала мало чувствительны. Но с 1837 г. и далее пробелы начинают постепенно сказываться на точности среднего процента грамотности, так как за 1827 г. нам уже не достает сведений о 18,8-31,7%, за 1807 г. — о 49,8% и за 1797 г. — о 70,5% населения. Поэтому для прогноза грамотности на более отдаленные от переписи годы экстраполируем недостающие данные на основе регрессионного метода, как показано на Таблице 1.

Теперь можно было бы перейти к расчёту средней грамотности по России и её динамике за 120 лет, если бы каждое поколение людей сохраняло с возрастом приобретенную в детстве грамотность. Однако в России XIX в. каждое поколение людей имело тенденцию частично утрачивать с возрастом грамотность вследствие того, что навыки чтения и письма значительная часть людей не подкрепляла после обучения. Это явление получило название рецидива неграмотности, или утраты грамотности 32) . О темпах рецидива неграмотности в зависимости от пола, возраста и социального положения можно судить на основе переписей 1897-го, 1920-го и 1926 гг., которые позволяют сравнить уровень грамотности одних и тех же когорт через 23-29 лет. Проведенный анализ <30>показал, что, с точки зрения грамотности, жизнь каждого поколения мужчин разделялась на пять периодов: роста (5-15 лет), стагнации (15-20 лет), роста (21-25 лет), стагнации (26-48 лет) и деградации (49 и более лет); жизнь каждого поколения женщин разделялась на три периода: роста (5-15 лет), стагнации (16-40 лет) и деградации (41 и более лет). В период роста грамотность быстро возросла, достигая апогея у мужчин к 25 годам, у женщин — к 15 годам. В период стагнации утрата грамотности одними компенсировалась приобретением ее другими и повышенной смертностью неграмотных, а в период деградации, вследствие ускоряющихся темпов утраты грамотности, рецидив неграмотности перевешивал компенсирующие явления.

Источник